Сегодня в Вене завершается 48-я сессия Комиссии ООН по наркотическим средствам. На днях общественные организации и врачи 56 стран, работающие по программам профилактики ВИЧ-инфекции, обратились в комиссию с призывом не поддаваться на давление со стороны США. Власти этой страны добиваются запрета на программы снижения вреда - бесплатного обмена шприцев, раздачи презервативов и информационных материалов о СПИДе больным наркоманией. США - единственная страна в мире, где запрещено использование средств федерального бюджета на поддержку этих программ, хотя Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) и международное сообщество давно признали их эффективными и полезными.

Подобные настроения усилились и в России. Причиной, возможно, является и то, что в 2005 году Глобальный фонд по борьбе со СПИДом, малярией и туберкулезом выделил значительные гранты российским общественным организациям, которые работают с группами риска. Основной подобной группой у нас остаются люди, употребляющие внутривенные наркотики, - именно так получили вирус более 72% заразившихся.

В чем же видят их опасность оппоненты, среди которых есть и официальные лица, наделенные большими полномочиями? Мне кажется, здесь налицо прежде всего ментальный конфликт, в котором валят в кучу три разных понятия, что с самого начала делает разговор непрофессиональным. Оппоненты смешивают - намеренно или по незнанию - такие разные понятия, как технологии снижения вреда (harm reduсtion), заместительная терапия наркомании и, наконец, легализация наркотиков, то есть свободная их продажа обычным гражданам. Но это все совершенно разные вещи.

Общество пугают опасностью легализации наркотиков, ссылаясь на опыт неких стран, где широко используют программы снижения вреда (к примеру, Нидерланды). Это явная неправда, поскольку нигде в мире, и в Нидерландах в том числе, наркотики не легализованы. Но при этом во многих странах власти и общество понимают, что природа человека предполагает разные способы адаптации к социальным и духовным проблемам, прежде всего с самим собой. Во всех цивилизованных обществах 2-3% населения выбирает в качестве способа адаптации химическое вещество. Такова природа человека, история социума, и не понимать этого и не считаться с этим нельзя.

Конечно, лучшей формой профилактики наркомании является тоталитарное государство, которое в принципе лишает человека выбора. Но если уж мы декларируем, что мы - демократическое общество, а фундаментальной основой демократии является личный выбор человека, то в любом случае какая-то часть населения будет выбирать не то, что нравится обществу. Но общество должно регламентировать этот выбор и пытаться снизить вред от него.

Во многих странах в этих целях с успехом реализуются программы заместительной терапии, то есть употребления наркотиков зависимыми людьми под контролем врачей и социальных служб. В нашей стране, по моему глубокому убеждению, они абсолютно неприемлемы. Во-первых, потому, что общество в целом настроено репрессивно по отношению к таким людям. Во-вторых, уровень коррумпированности медицины и правоохранительных органов таков, что предназначенные для подобных целей лекарства, скорее всего, не дойдут до цели, уйдут на "черный" рынок.

Программы снижения вреда оппоненты жестко критикуют, называя их пропагандой наркотиков. На деле все зависит от грамотности тех, кто их реализует. Если раздавать шприцы кому попало в школах - это безусловно пропаганда наркотиков. Но если шприц является манком для наркомана, помогает обеспечить его контакт с профессиональной наркологической средой - это совсем другое дело, это технология.

Наркомания - проблема социальная и духовная. За свою долгую профессиональную жизнь я не встречал ни одного наркомана, который не хотел бы бросить употреблять наркотик в тот или иной период. Но ему нужно психологически оправдать свой приход за помощью. И приходит он именно за этим, а не за шприцем. В таком случае даже профилактика ВИЧ-инфекции вторична. Первична возможность доверительного контакта с немотивированным контингентом - наиболее тяжелым, абсолютно недоступным для наркологической службы.

Если контакт проведен умно и профессионально, с него нередко начинается путь к полному отказу от наркотиков, к выздоровлению, хотя мы задачу так жестко не ставим. Это человек должен сам себе сказать в процессе духовного роста, который не может начаться насильственно, так не бывает. А мы должны создать для этого среду, в которой он получит необходимую информацию, должны привлечь его в наш мир трезвости, мир здоровья. Показательно, что наиболее успешно первичный контакт проводят не врачи, а консультанты-наркоманы, которые имеют собственный опыт выздоровления. По сути, речь идет о новой лечебной субкультуре как способе формирования эффективной и современной наркологии. Прежняя рассматривала больного как объект манипуляции. Новая считает его субъектом реабилитации. Это концептуально разные технологии.

Сегодня там, где региональная среда позитивна, программы снижения вреда успешно развиваются, становятся частью государственной системы. Яркими примерами являются Татарстан, Пермь, Иркутск и многие другие города и регионы. Отрицать это, вводить общество в заблуждение - значит играть на стороне наркомафии и репрессивного мышления, от которого наше общество так трудно выздоравливает.