Site icon iNauka

«Я вырос во дворе, дрался с «люберами». Можно понтоваться, но нужно понимать свой уровень». Интервью Талалаева

«Я вырос во дворе, дрался с «люберами». Можно понтоваться, но нужно понимать свой уровень». Интервью Талалаева

Первая часть интервью Андрея Талалаева с «Матч ТВ» была посвящена итогам первой половины сезона подмосковных «Химок». Во второй части мы поговорили с Андреем Викторовичем на другие темы:

«Сейчас молодежь с другими запросами. Раньше мы бегали по двору, били по мячу, дрались — и попадали в милицию»

— Один из самых ярких моментов первой части сезона — ваша «заруба» с медиафутболом. Это же была часть раскрутки от вас?

— Давайте так: все футбольные люди должны признать, что медиафутбол есть. Как явление, он популяризирует игру, благодаря ему формируется целый пласт болельщиков, которые вместо курения, алкоголя и наркотиков идут на стадион, болеют за команды и, что самое важное, сами начинают заниматься футболом. Определенного уважения этот процесс заслуживает.

Но как они себя позиционируют… Лично я вырос во дворе в Новогиреево, дрался с «люберами», поэтому у меня есть представление, как позиционировать себя в обществе мужчин. Я человек в какой-то степени старой формации. Когда понты начинают переваливать за содержание — не приемлю. Можно понтоваться, но нужно понимать свой уровень.

Матч «Химок» с 2DROTS, которые являются лидерами по понтам в Медиалиге, а также матч сборной ФНЛ против сборной Медиалиги все расставили на свои места. В том числе показали, где находятся уровень мастерства и сама Медиалига. Понимал, что своими словами задеваю пласт тех самых болельщиков и что они обратят внимание на меня и «Химки», но, еще раз, не переступал определенную грань корректности. Они — переступали.

— Люди приходят со своими правилами на чужую территорию?

— Чем хороши российские традиции и фольклор: все народные мудрости уже сформулированы. Так вот в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Хотите играть там по своим правилам — пожалуйста. Но тут, будьте добры, играйте по нашим.

— При этом люди хотят двигаться в сторону профессионального футбола.

— Они и двигаются, в чем я убеждаюсь, потому что общаюсь с некоторыми руководителями. Они очень к этому близки: тренировки — четыре раза в неделю и высокий уровень тренировочного процесса, хорошие зарплаты и высокий класс игроков. Это раньше там были звезды экрана и медийщики, а сейчас — бывшие профессионалы, за плечами которых — школа.

Сыграть качественно один-два эпизода могут все, даже медийщики. А вот если медиафутболисты поднимут свой уровень настолько, что на протяжении всего матча у них таких эпизодов будет с десяток, тогда нам, профессионалам, станет тяжеловато.

— Главный тезис медиафутбола перед матчем сборных — вы не медийные, не особо известные.

— Возвращаю этот тезис вам, журналистам.

— ФНЛ не особо интересна широким массам.

— А я считаю, интересна. Просто нужно искать и преподносить то, что будет интересно. Многие же находят это в медиафутболе.

— В медиа это достигается больше постановочными скандалами и хайпом.

— А в ФНЛ не так? Пишут больше о том, что вокруг происходит, а не на поле. А в РПЛ не так? Предпоследний тур чемпионата перед перерывом… Но кто-то написал о качестве игры ЦСКА на снегу? А они сыграли прекрасный матч на таком поле. В том и вопрос: если людям объяснить, что есть скандал и есть прекрасный футбол, — все станет интересным. Да еще сдобрить все фразой: «Ребятки, выйдите во двор в такую погоду, надуйте мяч и постучите им об стенку. Сразу поймете, почему Кержаков запустил в ближний угол от «Локомотива». Вот и все.

Нужно это доносить, тем более что у нас растет поколение, которое хочет узнавать. Раньше мы бегали по двору, били по мячу, дрались — и попадали в милицию. Сейчас молодежь с другими запросами.

«Те, кто про меня говорил, способны хоть на что-то дельное?»

— Главные медийные лица ФНЛ, так уж повелось, — тренеры. Это вы, Калешин, Евсеев, в свое время — Гогниев, Григорян. Чего только стоит разлетевшаяся речь Калешина, после которой его уволили!

— Я не сторонник публично обсуждать взаимоотношения взрослых, состоявшихся и разбирающихся в своем деле мужчин. Скажем так: позиция каждого из них, если говорить об отставке Калешина, мной воспринимается и имеет место. Что касается оценок других коллег — каждый вправе трактовать сам в силу своего воспитания и понимания нашего вида спорта.

У меня в футболе есть три-четыре нерукопожатных человека. С остальными — готов к общению, к восприятию их позиции при необходимости. Но взгляды на те или иные вещи мы менять не можем. Перенимать друг у друга какие-то черточки, манеру общения — но не менять позицию. Поздно «переобуваться».

— Вы говорите про нерукопожатных людей. Например, для Губерниева таким является Широков. Раскроете своих?

— Не раскрою. Что касается Широкова — мне приятно с ним встречаться, его позиция понятна по многим вопросам, но это не значит, что я ее поддерживаю.

Понимаю, всем нужен материал, конкретные фамилии, но у меня нет желания выносить взаимоотношения наружу. Больше всего не приемлю предательства и «переобувку», когда сегодня ты отстаиваешь одно, завтра — другое. Впоследствии человек, как правило, отказывается от первого и второго.

— Как оцените медийную активность Слуцкого в 2023 году? Спрашиваю, потому что вы — достаточно медийный: ходите в студии, не стесняетесь ярко говорить (мы записывали интервью с Талалаевым в начале декабря, до того, как стало известно, что Слуцкий возглавит «Шанхай Шэньхуа». Тезисы, озвучиваемые Андреем Талалаевым, до сих пор актуальны. — Прим. Матч ТВ).

— Не суди, да не судим будешь. Мне просто очень интересно: сможет ли он вернуться в профессию? Не хочу давать каких-то оценок и рассуждать на тему его поведения. Самый обычный вопрос: вернется ли? А также сможет ли Леонид Викторович реализоваться на прежнем или, может, даже на более высоком уровне?

— Вам кажется, сумеет? Все-таки навыки человек потерять не в состоянии.

— Почему это? Сейчас вижу на примере одного очень известного журналиста, что алкоголь и наркотики вполне могут разрушить мозг. Такие вот субъективные факторы. Раньше я даже прислушивался к мнению этого журналиста, а сейчас не открываю его посты.

— Могут ли перформансы Слуцкого стать барьером в общении с руководителями клубов?

— Для меня имеет значение другое. Принимал некоторые карьерные решения очень быстро, избегал пауз в работе. Потому что очень важно, чем заполняется пауза. И да, сейчас сделал очень короткий перерыв, поэтому не хватило времени на анализ своих ошибок.

— Чем вы заполняли паузы?

— Стажировкой в Италии. Поехал и посмотрел пару-тройку матчей, пообщался с тренерами. Еще и отдохнул как следует там, где можно отключить телефон на несколько суток. Как только включил — тут же звонки журналистов. И начинают: «А этот про вас это сказал, а тот сказал вот так». Ребят, я лежу, загораю, вы чего?!

— Кстати, как реагируете на выпады в свою сторону?

— Те, кто про меня говорил, способны хоть на что-то дельное? Мужчина определяется по поступкам. Есть немало примеров, когда футболисты спивались и начинали гавкать из-под лавок. Обращать внимание на таких людей — глупо. Нужно работать, быть продуктивным и приносить пользу. Мой подход такой. Если реагировать на все, что происходит, не хватит времени на саму работу.

— На чем должно строиться общение в коллективе?

— Взаимоуважение. Когда приходишь и общаешься в стиле: дай, подай, сделай, — ты не получишь в ответ уважения. Если готов воспринимать то, что тебе говорят, подстраиваться и находить правильные вещи для взаимности, — тогда да.

Это касается и футбола, его восприятия. Могу называть ошибки своими и признавать их — это нормальное явление, но многие не готовы к подобному. Ты говоришь, что человек ошибся, а он не ищет причины, зато начинает доказывать свою правоту.

Мы в своем штабе договорились изначально: если замечаем какие-то заблуждения — открыто и сразу о них говорим и меняемся. Среди моих помощников появились новые лица, такие как Рыжиков, — чему очень рад. Штаб очень давно работает вместе, без свежего взгляда трудно адекватно реагировать на вызовы и искать причины.

Возвращаясь к тренерам. Такие яркие представители нашей профессии, как Спартак Гогниев, Александр Григорян, Виталий Калешин, Сергей Павлов, — люди, которым небезразличен футбол. Им не все равно на любом уровне — они будут искать причины, как сделать игру лучше. У них во главе угла — не желание выпендриться, поверьте. Хочется призвать и журналистов к более грамотному пониманию футбола и качественным вопросам на пресс-конференциях.

— Вы сказали о стажировке в Италии…

— Обычно ты договариваешься на что-то глобальное, а по сути, приезжаешь на игру и, максимум, в выходной посидишь-пообщаешься с тренером. Как правило, все клубы — если стажировка официальная, через федерацию — перенаправляют тренеров без европейского успеха к начальникам молодежной политики. Мне это не особо интересно, поэтому стараюсь договариваться напрямую.

— Футболист «Химок» Голубович сказал, что вы похожи на Гаттузо.

— Да, слышал от него такое (улыбается). Вообще, стал уделять больше внимания тому, что думают мои футболисты. Раньше индивидуальные собеседования были для меня чем-то экстраординарным. Сейчас стараюсь делать так, чтобы два-три человека могли сидеть со мной и высказывать мысли. По поводу театра, тренировок, кино — всего. Чем больше у нас такого взаимодействия, тем лучше микроклимат в команде. Даже плейлист в раздевалке меняется, тренерский штаб тоже высказывает пожелания. И в беседах с прессой можно услышать что-то про своих игроков, любое интервью дает какую-то пищу для размышлений.

Суеверия, снежный футбол в России, Александр Мостовой и судейство в Первой лиге

— Есть же тренеры, которые вообще не читают СМИ. У вас как с этим?

— Есть пять сайтов, которые открываю. Плюс контакты, от которых исходит информативность. Остальной анализ прессы делают старший тренер Юрий Нагайцев и аналитик клуба.

— Подвержены суевериям?

— Конечно. Как многие, допускаю, например, что женщина на корабле — к беде. Не хотелось бы раскрывать это более детально. Одна из примет: захожу последним в автобус. Если кто-то это делает после меня, он, как правило, не попадает в заявку на игру. Жесткое решение принимается не всегда, но шанс выйти даже на замену у опоздавшего стремится к нулю.

— Были такие моменты?

— Конечно.

— С достоинством принимают?

— Всегда говорю футболистам: не надо извиняться за те процессы, на которые не можешь повлиять. И не проси то, что тебе обязаны дать. Бывают причины: болезнь близкого. Это дает тебе право опоздать, не поехать и даже не улететь. Мы все люди, так что важны взвешенные решения.

Раньше, когда был молод, если мой игрок опаздывал на установку — исключался из команды. Сейчас все не так радикально. Жизнь усложняется, возникло много процессов, которые влияют на психосоматику футболиста.

— Талалаев-футболист был дисциплинированным?

— Еще тем разгильдяем. В начале тренерской карьеры мне тоже не хватало дисциплины. Некоторые явления расценивал как невезение, а сейчас понимаю, это были недоработки из-за неопытности и отсутствия футбольной культуры.

— Вспоминаете время, когда начали более осознанно относиться к себе в профессии и работе в целом?

— Я рано закончил из-за травм, моя первая перестройка началась в 33-34 года. Даже на первой тренерской работе смотрел на многое глазами футболиста. Говорят, нужно убить в себе игрока, но я никогда так не делал. Не согласен с этим тезисом, такое, наоборот, помогает. К примеру, Александр Мостовой говорит: «Вот он не играл, но хочет тренировать». Люди, которые играли в футбол, имеют право на такие заявления, но мне хочется увидеть, как будет тренировать сам Мостовой. Очень хочу, поверьте.

— Мы тоже хотим!

— Может быть, некоторые вещи нам только кажутся сложными, а на деле они просты.

— Кто сильнее всего повлиял на ваше тренерское становление?

— Невио Скала. Он вообще на многие процессы повлиял. Никакая стажировка не заменит полноценной совместной работы. Мы целый год трудились вместе в «Спартаке», после этого он продолжал меня курировать. До сих пор могу набрать и задать Невио абсолютно любой вопрос.

— Ему 76 лет. Любой ответ все еще несет в себе актуальность?

— А Юрий Павлович Семин говорит актуально о футболе?

— Вполне, но за ним мы следим, он в нашем инфополе.

— Семин просто ближе нашей культуре, поэтому мы не можем сказать, что он не актуален. А Невио Скала совсем недавно дал по моей просьбе характеристику футболисту, который сейчас играет в Серии А. В то время мы рассматривали его в «Ахмат», парнишка играл в Серии С, и я услышал фразу Скалы: «Он будет звездой». Так и получилось. Вот и ответ об актуальном футбольном мышлении.

— Вы уже упоминали снежный матч ЦСКА и «Ростова» в 17-м туре МИР РПЛ. Опять запускаются разговоры о жизнеспособности системы «осень-весна». Можно ли играть в конце ноября и начале декабря в России?

— Система жизнеспособна. Можно спокойно играть до конца ноября, на декабрь сложно что-то планировать. Нам нужен более четкий календарь с большим количеством матчей на юге России и в Санкт-Петербурге, где закрывается крыша.

— Карпин рвал и метал после того матча в Москве. Понимаете его?

— Абсолютно.

— Выступили бы так же? И вывели ли бы вообще команду на поле «ВЭБ Арены»?

— Зайду с другой стороны. Почему на «Локомотиве» смогли подготовить поле, а на Песчаной — нет?

— Вопрос к техническим службам.

— Именно. И к составителям календаря. Мне не особо понятно, почему эту игру нельзя было сыграть в Ростове-на-Дону.

— Учитывая Кубок России, это была бы третья подряд домашняя игра для «Ростова». В текущем сезоне от подобного уходят.

— Абсурд в том, что люди, зная климатические условия в декабре и конце ноября, не идут на какие-либо компромиссы. Вспомните, что нам рассказывали про мячи в Калининграде? Что их нет. А через тур они нашлись. То же и с полями. Если мы понимаем, что погода — это данность, — надо подстраиваться. И все свои принципы засунуть туда, откуда они вылезли.

— Еще одна горячая тема — судейство. Далеко ли арбитры ФНЛ ушли от РПЛ по скандальной составляющей?

— У нас нет VAR. Это положительно влияет на качество принятия решений, арбитры работают более ответственно. Да, они ошибаются, но не настолько скандально. Бывают матчи, где я не согласен с какими-то решениями арбитров. Были откровенные ошибки, но я вскипал больше не из-за конкретного вердикта судьи, а из-за его поведения после, когда давали Голубовичу. Просто потому, что он спросил: «За что свистнули фол?»

На мой взгляд, ФНЛ приучает главных арбитров к более быстрому и ответственному принятию решений. У них нет пауз на раздумья, надежд на кого-то. Сразу это почувствовал, в первые пять-шесть матчей.

— VAR, по-вашему, помеха футболу?

— Он мешает принимать самостоятельные решения при лимите времени. И это в какой-то степени оборотная сторона медали, расплата за прогресс. 

Источник: matchtv.ru

Exit mobile version