Site icon iNauka

«Рад, что в старости опять увижу поколение победителей. Весь мир будет преклоняться перед Россией». Интервью Анатолия Байдачного

«Рад, что в старости опять увижу поколение победителей. Весь мир будет преклоняться перед Россией». Интервью Анатолия Байдачного

Анатолий Байдачный — один из самых колоритных персонажей российского и белорусского футбола. Будучи футболистом, он доходил до финала Кубка кубков с московским «Динамо» и завоевывал серебро Евро-1972 в составе сборной СССР. Не затерялся и в роли тренера — поработал как во многих российских клубах Высшей лиги, так и в других странах. Но больше всего он запомнился отечественным болельщикам своими послематчевыми фразами, которые мигом разлетались на цитаты.

В 2021 году специалист внезапно возобновил тренерскую карьеру в клубе «Арарат-Армения», пусть и проработал там совсем недолго. Как говорит сам легендарный тренер, теперь ему хочется пожить для себя. Об этом и многом другом мы с ним и поговорили.

Главное в интервью:

«СЕЙЧАС К СЫНУ В ИСПАНИЮ НЕ ЕЗЖУ. Я ЖЕ РОССИЯНИН!»

— Вы без футбола три года. Чем сейчас живете?

— Интервью раздаю (смеется). Часто берут. А так, путешествую по России. Много. На Волге вот несколько раз был, по разным озерам катаемся, священным местам. Отдыхать ездим теперь по стране. И в Сочи бываю. Так что путешествуем, смотрим.

— На ваш взгляд, какое самое красивое место в России?

— Очень сложно определить. В России столько красивых мест! Тем более все места исторические. Даже не знаю. Но есть город, который за последнее время удивил меня в положительном плане, — Йошкар-Ола! Всегда создавалось впечатление, что это какой-то обычный заштатный населенный пункт. Еще с советских времен такое мнение возникло. Ничего выдающегося в нем не было.

А тут приехал в Йошкар-Олу, и губернатор такого там понастроил… Правда, его посадили за то, что построил. Зато так красиво все сделал! Я бы ему премию дал, а не в тюрьму сажал. Он же для людей все сделал в конце концов. Некоторые своруют все для себя и живут себе спокойно. Здесь же человек красоту создал, город теперь привлекает туристов… Превратил Йошкар-Олу из заурядного места в интересный город. Молодец.

— Живете при этом до сих пор в Минске?

— Да. По Белоруссии, кстати, тоже много езжу. Очень много в стране исторических памятников восстановили. У Белоруссии очень богатая история. Это же бывшее княжество Литовское, которое было просто огромным. Эта эпоха оставила после себя различные замки, усадьбы, памятники. Призываю россиян путешествовать по Белоруссии! Очень все красиво, ухожено.

— В общем, от жизни сейчас максимально кайфуете?

— Именно так. Стараемся не упустить эти годы. Единственное — жаль, что сейчас дети находятся далеко от нас, не так много видимся. Они давно живут в Испании.

— Вы раньше часто к сыну туда наведывались.

— Сейчас нет. Я же россиянин! Так что куда мне (смеется)? Сын при этом там же живет, в Барселоне. Внучка там в теннис играет, в академии. Тем не менее общаемся с сыном почти каждый день, созваниваемся.

— Наверняка вы спрашивали у него, не поменялось ли в Испании отношения к россиянам в последние годы?

— Ничего не изменилось. Сын же живет под Барселоной, небольшой городок в 30 километрах. На берегу. Там все спокойно. Никаких проблем в отношениях нет. Да и испанцы вообще миролюбивые люди в какой-то мере.

«РОССИЯ ВСЕГДА ВСТАВАЛА НА ПУТИ ТЕХ, КТО ХОТЕЛ КОМАНДОВАТЬ ВСЕМ МИРОМ И ЖИТЬ ЗА СЧЕТ ДРУГИХ. ВСЕГДА БЫЛА ХРАНИТЕЛЬНИЦЕЙ МИРА»

— Вы говорили, что белорусский футбол вас не интересует. Почему?

— Ну что всегда из себя представлял белорусский футбол? Это было минское «Динамо», которое достаточно успешно играло в чемпионате СССР, становилось чемпионом и призером страны. А сам чемпионат Советского Союза, считаю, был лучшим в Европе. Много разнообразных футбольных школ в одном первенстве — грузинская, украинская, белорусская, литовская, московская… И, думаю, когда все развалилось и все разбежались по своим углам, ни один чемпионат постсоветского пространства не стал таким интересным и мощным, как это было в СССР.

Если Россия еще огромная сама по себе и там есть футбол, то с чемпионатом Белоруссии это несравнимо. В Белоруссии не хватает ни участников, ни финансов, ни уровня игры. Если кто-то появляется — сразу едет в Россию. А тут остается то, что вообще не интересно. Поэтому и сам я редко на трибунах бываю. Хотя периодически зовут, прихожу на футбол в Минске на «Динамо», но в большей степени ради того, чтобы встретиться с теми, с кем играл — пообщаться и посмотреть, кто жив, здоров.

— В минувшем сезоне минское «Динамо» впервые с 2004 года стало чемпионом. При этом многие болельщики негативно отреагировали на победу, говоря о некоем админресурсе. Как реагируете на это?

— Я всегда к таким вещам плохо отношусь. Побеждать надо честно. Считаю, чемпион не должен нуждаться в чьей-то помощи.

Вот еще одна беда белорусского футбола. Все разделено на какие-то непонятные периоды. В один момент федерация и прочие инстанции пытались сбросить минское «Динамо» с пьедестала, особенно к этому БАТЭ стремилось. Сбросили. Потом пытались сбросить само БАТЭ. Умер создатель борисовского клуба Капский — сбросили БАТЭ с пьедестала. Стал сильнейшим «Шахтер» из Солигорска. Потом пришла идея снова сделать «Динамо» чемпионом! Скинули Солигорск. Вместо того, чтобы создать пять-шесть команд хорошего уровня, занимаемся междоусобными войнами. Это неправильно, к развитию футбола это не ведет, только к деградации.

— Говоря о проблемах в спорте. Найдется достаточно людей, которые припишут вину за это властям Белоруссии, в том числе и Александру Лукашенко. Как к его критике в целом относитесь?

— Нет ни одного президента в мире, которого бы не критиковали. Путина, что ли, не критикуют? Вопрос же не в этом, а в том, что в судьбе любой страны есть момент, когда критику надо убирать и бороться за то, чтобы твоя страна жила и осталась на карте. Критиковать же будешь потом, когда все закончится!

А так, есть люди, которые просто страну не любят… Они пытаются сделать плохие вещи для страны. Я считаю это предательством. Считаю, что критиковать президента в сложное для страны время неправильно.

— Вы говорили пару лет назад: «Тебе может не нравиться Лукашенко, но при чём здесь люди и страна?». То есть подписываетесь под этими словами?

— Совершенно верно. Страна есть страна. Она должна существовать. Мы же все равно или поздно уйдем. В том числе и Лукашенко. А страна останется. И вообще, судят человека по делам. Если он сбережет страну, то люди будут ему благодарны. Я думаю, Лукашенко сделал многое. Это перекрывает многие недостатки, которые есть. То же самое относится и к Путину.

— Ваша цитата: «Путин управляет миром». Почему вы так думаете?

— Слава богу, Путин есть в этом мире. Думаю, благодаря максимальному спокойствию он не поддается эмоциям и не принимает необдуманных решений. Когда смотришь на ситуацию в мире, то невольно думаешь: окажись на его месте кто-то другой, все давно бы могло пойти прахом. А он является тем стержнем, который все сдерживает сейчас на планете.

Наверное, у России такая участь и судьба — держать этот мир в руках. Постоянно страна возрождается из пепла и раз за разом становится великой державой. Россия никому не позволяет уничтожить эту планету. Если анализировать всю историю, Россия всегда вставала на пути тех, кто хотел командовать всем миром, уничтожать других, жить за счет других. Это мое глубокое убеждение. Запад на протяжении всех веков, начиная с Древнего Рима, был агрессивной цивилизацией. Россия же всегда стояла на пути и была хранительницей, цивилизацией мира.

«ЧУВСТВОВАЛОСЬ, ЧТО В СССР ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ЛЮДЬМИ БЫЛИ ЛУЧШЕ, ЧЕМ СЕЙЧАС»

— В 2021 году вы возвращались к тренерской деятельности, когда возглавили «Арарат-Армению». Сейчас не рассматриваете варианты возвращения?

— Всегда наступает период, когда стоит остановиться. В Армении меня попросили возглавить команду мои близкие друзья. Период при этом сложный был, коронавирус еще шел. Было тяжело. И когда я там начинал работать, то понял, что мне уже просто тяжело, честно говоря. Нет того огня, задора… Естественно, когда тебе 70, уже непросто. Считаю, самое время пожить немножко для себя. Когда ты 40-50 лет находишься в футболе, то, естественно, организм изнашивается.

— Вы вспомнили о пандемии. Сами избежали нехорошего в тот момент?

— Бог миловал. Я даже непривитый был сперва, все было нормально. А вот когда привился, то заболел. Но достаточно легко перенес.

— Сам опыт в чемпионате Армении полезен был при этом?

— Интересен. Тем более я не был в Армении со времен Советского Союза. Но тогда была игровая карьера. А когда играешь, то кроме стадиона ничего не видишь. Максимум — центр города, стадион, самолет, аэропорт. Тут же вышло попутешествовать по Армении, было много времени посмотреть все.

— Понравилось?

— Очень! Люди хорошие, простые. Даже те, которые не знают вообще, кто ты. Те же таксисты. Очень много русских туда же приезжает на лето, к ним очень тепло относятся. Там действительно есть что посмотреть. Армянская кухня так вообще бесподобная. Ереван сам в хорошем состоянии.

И очень хорошо, что удалось наконец увидеть страну по-настоящему. Не только на стадионе «Раздан». Хотя даже там стоит памятник футболистам, которые стали чемпионами Советского Союза. Так что армяне молодцы, хранят память о своем великом прошлом. И это не только футбола касается.

— Вы же наверняка застали военный конфликт с Азербайджаном, который снова возник в мае 2021 года.

— Все так. Эти события повлияли на людей. Постоянно шли разговоры, споры об этом. Но когда это слышишь, то не вмешиваешься в обсуждение. Это дело их страны. Однако напряжение, естественно, чувствовалось. От этого никуда не денешься.

Сразу вспоминаешь, что в Советском Союзе никогда такого не было. Были фактически международные матчи внутри страны: бакинский «Нефтчи» против ереванского «Арарата», алматинский «Кайрат» с ташкентским «Пахтакором»… Но это были просто игры, пусть и принципиальные. Никаких войн не было. А потом ту страну разделили… Я себя до сих пор считаю гражданином СССР. Все же это моя родина, и я защищал цвета этой страны.

— То есть времена СССР, на ваш взгляд, были лучше, чем сейчас?

— Сравнивать очень сложно в том плане, что я был тогда молод. Однако чувствовалось, что отношения между людьми были лучше, чем сейчас. Вот я родился в 1952 году, после войны. Многие люди, которых я знал, застали войну. И сколько было доброты в них! Двери не закрывали, прятали ключ под дверью.

Одно из главных воспоминаний детства, никогда не забуду — полетел первый спутник, и все вышли дружно ночью смотреть, как он пролетает! Это было неповторимо. Воспринималось все как великий праздник. Или вот, возвращаюсь после школы во втором классе, и мама прямо на улицу выбегает: «Первый человек в космосе!».

«СЕЙЧАС БЫ ЗА СЕРЕБРО ЧЕМПИОНАТА ЕВРОПЫ С ЦВЕТАМИ ВСТРЕЧАЛИ. А НАС ПОСЛЕ ПОРАЖЕНИЯ ОТ ФРГ В АЭРОПОРТУ НИКТО НЕ ЗАМЕТИЛ»

— Раз речь пошла о вашей юности, как вас позвали в московское «Динамо»?

— Я вообще родился в Москве на Шаболовке. Потом жил в наукограде Обнинске. Все же там была первая в мире атомная электростанция. Мне повезло, что я там жил: у нас были великолепные учителя, школы, в Обнинске находились научно-сельские институты… Люди в нашем городе были элитой того времени. Благодарен судьбе, что все так сложилось. И к слову, многие мои друзья детства потом закончили престижные университеты. Образование дали хорошее.

После девятого класса меня пригласили в «Динамо». И я решил поступать в институт физкультуры. Учителя аж с ума сошли! К родителям даже приходили с вопросом: «Что он делает вообще?»

А попал в «Динамо» так. Я же выступал за сборную РСФСР на Кубке надежды, который проводился между союзными республиками: Россия, Армения, Грузия, Молдавия… В общем, 16 республик и Москва. И в эту сборную действительно отбирали со всей России, в том числе и меня взяли. Прошел все сборы, первый раз приехал на юг тогда, в Сочи. В 16 лет впервые море увидел! Тренером же нашей команды был Иван Иванович Конов, бывший футболист «Динамо». В итоге он устроил нам игру с дублем «бело-голубых». После матча Адамас Соломонович Голодец, тренировавший дубль, подошел ко мне и спросил: «Хочешь играть в «Динамо»?». Я растерялся — а кто не хочет? Он и пригласил.

Я съездил на турнир в Белоруссии за сборную, после чего должен был приехать в клуб. А меня запугали: «Да куда ты в это «Динамо» поедешь? Там же столько звезд!». В итоге меня встречают из команды на вокзале, а я сбежал от них! И когда я уже тренировался в Обнинске, ко мне подошел человек: «Анатолий, вы куда делись? Вас Константин Иванович (Бесков) ждет в Москве!». Так что вернулся, потренировался, побеседовал с Константином Ивановичем… Так и попал в команду.

— Каким вам запомнился Бесков?

— Константин Иванович в первую очередь был выдающимся футболистом, одним из символов великого «Динамо». И у него было великолепное качество — он очень любил молодежь, любил с ней работать. Считаю, это мне от него досталось. Он умел доверять молодежи, давал шанс. Многие тренеры так не делают — при малейшей неудаче засовывают в запас, забывают, а потом отправляют во Вторую лигу… Бесков был не таким. И это большое искусство тренера — уметь терпеть. И ведь не только в меня верил! Мы начинали вместе играть с Толей Кожемякиным. Представьте, обоим по 18 лет — и стали играть в основном составе легендарного московского «Динамо»! После этого нас взяли в сборную СССР, и я стал самым молодым футболистом, который играл в финале чемпионата Европы 1972 года! Второе место заняли… Правда, тогда за серебряные медали ругали.

— Сильно критиковали?

— Да. Ни для кого не имело значение, что ты молодой. Хотя критиковали в основном те, кто не играл в футбол, но занимал высокие должности! Скорее всего, это один из тех моментов, который был неправильным в СССР. Сейчас бы за серебряные медали нас с цветами встречали! А тогда нас вообще никто в аэропорту не заметил (смеется).

— Хоть какой-то шанс был обыграть сборную ФРГ в финале?

— Нет. Во-первых, у нас была молодая сборная. Во-вторых, у нас был просто набор талантливых футболистов, а у немцев — отработанная машина. Вспоминаю банкет после игры с немцами. Даже главный тренер Германии Хельмут Шён отметил, что у нашей команды большое будущее.

Однако у них была команда-машина, еще раз говорю. Великолепный вратарь Майер, в обороне Беккенбауэр, Брайтнер, в полузащите Нетцер, Кремерс, Виммер, в нападении Мюллер… Команда звезд. Через два года они стали чемпионами мира! О чем речь? Очень сильная команда. Лично я никогда не стыдился, что мы им проиграли. Мы и не могли их победить никак.

— В вашей карьере был и другой великий финал — Кубок кубков-72. Каким он вспоминается?

— Вот здесь, конечно, мы не должны были терпеть поражение. Считаю, были сильнее, чем «Рейнджерс».

— Проигрыш как трагедия воспринимался?

— Да, чистая трагедия. Во-первых, сам матч не доиграли. Во-вторых, первый раз столкнулись с такой атмосферой — туда куча шотландцев налетела, все эти флаги на трибунах, все в дыму, болельщики пять или шесть раз на поле выскакивали, матч прерывали… Не пойми что творилось. Хотя в целом стадион «Камп Ноу» в Барселоне больше болел за нас.

Но как-то все неудачно для нас сложилось. Два ведущих игрока выпали из состава — Козлов и Кожемякин были травмированы. Пришлось всю схему игры менять. Хотя у нас же еще был Миша Гершкович, его поставить — и не надо ничего менять. Думаю, это была ошибка. Не могу судить Константина Ивановича (Бескова), но достаточно было сделать одно изменение и не тасовать схемы… Но что уже сделаешь? Все ошибаются, и мы ошиблись. Мы как футболисты тоже виноваты, ибо в любом состоянии надо было такого соперника обыгрывать.

«Я НИКОГО НЕ ПОСЫЛАЛ. КОНФЛИКТ БЫЛ НЕ ТОЛЬКО С ЯШИНЫМ, А ВООБЩЕ С РУКОВОДСТВОМ «ДИНАМО». ОЩУЩЕНИЕ, БУДТО ПРЕДНАМЕРЕННО ВСЕ СОЗДАЛИ»

— В 1974-м вы покинули «Динамо» из-за конфликта. Поворотный момент всей карьеры?

— Честно, даже не хочется вспоминать. Но в этом отношении я немножко фаталист. Так должно было произойти, чтобы потом я уехал в Белоруссию, встретил здесь свою любовь, женился, построил семью. Иначе я бы и не мог попасть сюда, наверное. Что ни делается, то к лучшему. С женой уже 47 лет вместе… Кто знает, как сложилась бы жизнь, если бы я остался в Москве.

Касаемо ситуации, после которой меня вынудили уйти. Тогда было 30-летие освобождения Болгарии. Московское «Динамо» пригласили туда, и мы играли против национальной сборной Болгарии. Выиграли 1:0. После того матча возникла неприятная ситуация в аэропорту как раз после матча в Болгарии.

— Писали, что якобы вы поругались с Яшиным и послали его на три буквы.

— Это неправда. Я никого не посылал. Конфликт произошел, но не только с Яшиным, а вообще с руководством. Все футболисты немного выпили, но именно я у них на пути оказался. Начали меня критиковать: ты такой-сякой… Ощущение, будто всю ситуацию преднамеренно ту создали. Там многое повлияло.

— Вас на гауптвахту же посадили как раз из-за нарушения режима?

— Конечно. У нас вообще многих туда сажали. Но ничего особенного не было. День на гауптвахте — абсолютно обычный. Туда приходишь, а все офицеры знают, кто ты такой. Вроде сидишь на гауптвахте, а вечером тебя забирают куда-то, утром опять привозят. Так что там все ко мне хорошо относились.

В любом случае, несмотря на все это, я застал настоящее великое «Динамо», которое знали во всем мире. Нас всегда куда-то приглашали. Мы же были и первой командой, которая на выставочные матчи в США ездила… На сборы в Австралию два года подряд летали. Также в 70-м году на турнире в Испании громили «Барселону» со счетом 5:0 при переполненном «Камп Ноу»! Такие времена были. Мне повезло, что я был в этом клубе.

Однако считаю, после ухода Константина Ивановича Бескова «Динамо» закончилось.

— Как думаете, почему так произошло?

— Не люблю судить тренеров или говорить о ком-то плохо. Однако «Динамо» стало деградировать. Значимость этой команды начала исчезать. Ранее это был один из самых выдающихся клубов в мире, а потом начал уходить на второстепенные роли. Не было и достижений значимых. После 76-го года так чемпионами Советского Союза же и не становились.

— После этого вы перебрались в минское «Динамо», где долго выступали, пока в 1979 году карьера резко не оборвалась из-за столкновения с Дасаевым…

— Да. В этой игре был мой последний гол в жизни.

— Обида была на Дасаева?

— Нет. Это же футбол, никуда от этого не денешься. Был момент непростой. Перебрасывал мяч через вратаря, оставил ногу, а он всем телом влетел по инерции вперед ногами. И прямо в колено. Хорошо еще, что поле было сыроватое. Иначе перелом был бы, наверное.

— Тяжело было морально осознавать, что так рано карьеру завершать приходится?

— Да. Только вроде опять в сборную взяли, а тут такой мощный удар. Свалилось на голову. И пришлось заканчивать. Пошел операцию делать… Когда тебе 27 лет, ты в самом расцвете, но надо все остановить, это обидно. Тяжело.

«ВЫ ДАЖЕ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ СЕБЕ, ЧТО ТАКОЕ НАЧАЛО 1990-Х. НИ ДЕНЕГ, НИ РАБОТЫ. ГРЯЗЬ, БАНДИТИЗМ. И ВОТ ПРИЕЗЖАЕШЬ НА КИПР, ГДЕ НИЧЕГО ЭТОГО НЕТ»

— Если говорить о тренерской работе, то вы были в числе первых, кто за границу поехал. Как вообще возникло предложение с Кипра?

— Да просто с кем-то познакомился, и пригласили… Условия были хорошие. Платили 1500 долларов.В то время, в 92-м году, по ощущениям будто миллиардером становился (смеется). Дом, машину предоставили. А до этого месяц на 100 долларов жили. На Кипре же легко на 500 долларов жили семьей. Где-то 1000 удавалось откладывать все время.

— В целом Кипр тогда удивил чем-то?

— Конечно. Красивый остров, море, потрясающий климат, отличные частные дома. Нам такой же дали. Сад свой. Это все было в новинку. Машину какую-то японскую предоставили. Сейчас бы даже не сел на такую, а тогда класс! Красивая жизнь!

У нас-то в стране бардак полный был. Вы даже не представляете себе, что такое начало 1990-х. Ни денег, ни работы. Кругом грязь, бандитизм. Жуть одна. И вот приезжаешь туда, где ничего этого нет.

— Как вы оказались в Сирии после Кипра?

— Президент федерации футбола и министр спорта Сирии приехали, искали тренера для молодежной сборной. А я как раз приехал домой. В спорткомитете Белоруссии же и рассказали им обо мне: «Вот у нас есть тренер, работал за границей». Так и пригласили.

— Вы выиграли тогда молодежный чемпионат Азии. Вся страна гуляла потом?

— Ой, это мягко сказано! Но самое большое гуляние было после того, как мы в Саудовской Аравии обыграли хозяев поля по пенальти в отборочном туре. Причем каждый раз мы уступали в счете, но по итогу серия пенальти завершилась со счетом 6:5. Это был праздник! В Сирии выходной день сразу наступил. И когда Кубок Азии взяли — тоже, отвозили в финале Японию. Веселые воспоминания.

Была потом встреча команды с Хафезом Асадом (президент Сирии с 1971-го по 2000-й год — прим. «Матч ТВ»). Но и отдельный прием для меня состоялся. Он рассказывал, как учился у нас во Фрунзе, и прочее. Президент подчеркнул: «Я благодарен тебе за то, что ты сделал для нашей страны, но не могу сказать сейчас того же самого твоей стране». Причем я из Белоруссии приехал, а он был уверен, что я из России. Ельцин же бросил ту же Сирию на растерзание. Поэтому так реагировали. Однако Асад еще автомобиль подарил.

— Вы же много общались и со старшим Асадом, и с младшим?

— Общался. Но с отцом всего лишь однажды на том приеме как раз. Он премьер-министру поручил заниматься командой, и я мог в девять часов вечера к премьер-министру поехать по одному звонку. А вот с Башаром (сын Хафеза, действующий президент Сирии с 2000 года — прим. «Матч ТВ») относительно часто.

— Была же еще история — Башар Асад помог, когда у ваших друзей отобрали машину.

— Да-да! У них забрали «Мерседес» ночью. Они сами виноваты причем, ездили по ночам. Это просто особенность Сирии. Их ночью остановили охранники генерала местного и забрали машину. Генерал был сравним с главой КГБ у нас. Но потом нашли, вернули.

Как мне рассказывали позже, стоял за всем не этот генерал, а его сын. Заведовал там территорией. Сын забрал машину, так его арестовали потом.

Когда это случилось, я связался с Асадом. Он дал поручение сначала Дамаск перекрыть, а потом и всю страну. Сразу вернули.

— Реально? Просто чтобы вернуть машину вашим друзьям?

— Просто считали, что это моя машина! И затем они приехали забирать, показали документы, а им отказали: «Пока Анатолий не приедет, не отдадим». Пришлось ехать. Мне без документов отдали (смеется).

Вообще столько неприятностей я получил из-за этой машины и этих дебилов! Но главное, что все разрешилось. Зато с людьми хорошими познакомился. И узнал, как в стране люди ко мне хорошо относятся. В этом плане приятно было.

«ЛОБАНОВСКИЙ МОГ ПОЗВОНИТЬ НОЧЬЮ И СПРОСИТЬ, СМОТРЮ ЛИ СЕЙЧАС ФУТБОЛ: «НУ КАК ТЫ НЕ СМОТРИШЬ? ИДЕТ ЖЕ ЧЕМПИОНАТ КИТАЯ!»

— Наверное, грустно было уезжать из Сирии впоследствии?

— Да, я Сирию очень любил. Один из лучших периодов в моей жизни. Народ там хороший, семья тоже хорошо жила. Очень много друзей появилось в этой стране, люди всегда с теплотой вспоминали, в гости приезжал… Сирийцы такие же добрые, как и русские.

— Почему вы тогда в Кувейт поехали?

— Вы же сами знаете, что это очень развитая, богатая страна… Там Лобановский работал. Он посодействовал моему приезду. Кувейтцы и так хотели меня пригласить, но сперва спросили его мнение. Тот сказал: «Хороший тренер, приглашайте». И когда я туда приехал, там как раз были и Лобановский, и Базилевич, и Еремеев… Все знакомые лица.

Условия же для жизни в Кувейте были отличные. Я еще при подписании контракта удивился. Обычно там прописано: квартира, машина, бензин. Но там про бензин ни слова не было. Я поинтересовался. Мне сказали в клубе: «Съездите заправиться, а мы оплатим»… Я поехал, а он стоил всего три-пять центов за литр.

— У вас хорошие отношения с Лобановским были?

— Очень хорошие. У меня вообще со всеми были хорошие. И с Базилевичем тоже. Он же меня тренировал, когда я был в минском «Динамо».

— Какое впечатление оставил Лобановский как человек?

— Чем-то Бескова напоминал. Очень мудрый человек, рассудительный, очень много знал и многим интересовался. Иногда он мог мне позвонить ночью и спросить, смотрю ли я сейчас футбол. Я спал уже и думал: «Какой вообще футбол?». А он говорил: «Ну как ты не смотришь? Идет же чемпионат Китая!» И он все это смотрел!

У него всегда были новые идеи, новый взгляд на вещи регулярно появлялся. И примечательно, что после Кувейта он вернулся в киевское «Динамо» и снова создал суперклуб.

— Когда вы снова начали тренировать в странах СНГ, то говорили, что устали от арабского мира. Что именно надоело?

— Климат. Очень тяжело, жарко. Сидишь дома всегда с включенным кондиционером. А на улицу выходишь — неимоверная жара. Устаешь от этого. Да и вообще все другое. Близких друзей нет рядом. Я проработал за границей пять-шесть лет. Просто соскучился.

— Вы вернулись ближе ко второй половине 90-х, когда расцвели многие ОПГ. Сталкивались с криминалом?

— А кто не сталкивался с ним в 90-е годы? Тогда это касалось всех! Меня тоже, особенно когда я начал работать в России. Хотя не могу сказать, что с представителями криминального мира у меня были плохие отношения, вполне нормальные. Проблем не возникало. Я же ничего не воровал ни у кого!

— Если говорить непосредственно о футболе, то договорных матчей много было тогда?

— Да. От этого вообще никуда не денешься. Но я бы отметил, что это у нас тянулось с Советского Союза, особенно в конце. И я сам с этим сталкивался. Бывали ситуации частые, когда очки делили. Это губило наш футбол сильно, а также и нашу жизнь в целом. Ведь не только договорные матчи пошли, а все эти мутные схемы в бизнесе любом. Наверное, все это в совокупности и привело к развалу страны.

— Была ли хоть раз ситуация, когда к вам приходили с чемоданом денег и просили сдать игру?

— Нет. Оно так не происходит же. У меня такого не было. Просто из одной команды начинают говорить другой: нам выгодно это, а вам другое. Пытаются договориться. Но это все без мешков денег происходит. Финансов разговоры эти вообще не касались.

— У вас за тренерскую карьеру часто возникали ситуации, когда просто переставали платить зарплаты. Например, в «Ростсельмаше», «Черноморце». Как вам это объясняли?

— Переставали, потому что денег не было. Их не было просто у тех организаций, которые содержали команду. Бывало, что по шесть месяцев не платили. И бороться невозможно. Приходилось потом самому футболистам говорить, что все равно надо как-то продолжать работать… Сложно.

«ВСЕГДА ЕСТЬ ЛЮДИ, КОТОРЫЕ СЧИТАЮТ, ЧТО ТЫ ИМ МЕШАЕШЬ. ИНОГДА ОНИ ОБЛАДАЮТ ВЛАСТЬЮ И МОГУТ КОВЫРНУТЬ ТЕБЯ С РАБОТЫ. ТАК БЫЛО И У МЕНЯ»

— Вы возглавляли сборную Белоруссии три года. Оглядываясь назад, всем ли довольны?

— Всегда в любом деле можно найти то, что можно поменять, если смотреть назад. Но на деле же ничего не изменишь. Так что, наверное, так должно было быть. У меня была очень хорошая сборная, результаты. Полный стадион всегда собирался, билеты на матч было не достать! Игроки были классные. Я был всем доволен. Но всегда есть люди, которым что-то не нравится и которые считают, что ты им мешаешь. Иногда эти люди обладают властью, входят в состав власти. Они и могут тебя ковырнуть с работы, так бывает в жизни.

— Так получилось и в вашем случае?

— Конечно. У каждого такое случается. Я не исключение.

— Вы говорили, что во время работы в России финансовых проблем не было только в «Тереке». Как время работы в Чечне вспоминается?

— В Грозном у меня были идеальные условия. Давали руководить, меня поддерживали, обеспечивали финансирование. Никаких проблем не было. Со мной работал вице-президент Хайдар Алханов, он решал все вопросы. Благодарен ему. Он очень помог мне в жизни.

— До сих пор ездите на машине, которую Рамзан Кадыров подарил?

— Совершенно верно.

— Что за машина?

— Toyota Land Cruiser 200. Сколько стоит — не узнавал, честно.

— Какое мнение сложилось у вас о Кадырове?

— Относился к команде как к своему детищу. Все для игроков делал. Я же не единственный был, кому он дарил что-то. Он очень хорошо ко всем относился. Кадыров хороший человек.

— До вашего многолетнего перерыва в работе последним клубом был «Ростов» в 2012 году. Говорили, что вас и Белоуса пытались выжить оттуда. Считаете ли ошибкой приход туда спустя годы?

— Нет. Все же команда на вылет стояла. Белоус пригласил меня, я команду в РПЛ оставил. На этом все закончилось. И не думал на самом деле долго оставаться. Я же потом операцию на сердце сделал, потому и возник перерыв. И не думал даже вообще возвращаться в футбол.

— Главное, сейчас в плане здоровья все хорошо?

— Да. И важно сейчас просто радоваться жизни, наслаждаться ей, отдыхать, помогать детям, никому особо не мешать, не лезть ни в какие передряги и интриги. Жить для себя — радостно и счастливо.

Единственное, хочу пожелать нашей родине победы и удачи. Я счастлив, что родился при поколении, которое выиграло войну, и рад, что в старости опять увижу поколение победителей. Уверен, что они победят и весь мир будет опять преклоняться перед Россией.

Источник: matchtv.ru

Exit mobile version