«Во время войны в Абхазии происходили страшные вещи. До сих пор воспоминания не отпускают». Интервью Беслана Аджинджала

«Во время войны в Абхазии происходили страшные вещи. До сих пор воспоминания не отпускают». Интервью Беслана Аджинджала

Минувшей весной мы сделали интервью с настоящей легендой российской премьер-лиги Русланом Аджинджалом, запомнившимся многим болельщикам по выступлениям за «Краснодар», «Крылья Советов», «Терек». Но не стоит забывать, что у Руслана есть брат Беслан, который был не менее ярким полузащитником. За свою карьеру он успел поиграть за калининградскую «Балтику», московское «Торпедо», владивостокский «Луч» и многие другие клубы.

Сейчас Беслан тренирует майкопскую «Дружбу» из Второй лиги. Ту команду, в которой оба брата начинали свой путь в российском футболе, и с которой доходили до полуфинала Кубка России.

Главное в интервью:

  • Каково возглавлять команду, когда в обойме всего 17 человек;
  • Впечатления от выездных матчей в Крыму;
  • Как Олег Долматов изменил подход к футболу у Беслана и его брата;
  • Как Аджинджал встретил войну в Абхазии, и каково было уезжать из находящегося под обстрелами Сухума;
  • Каково было работать советником президента Абхазии;
  • Как им и братом интересовался «Бешикташ» и немецкие клубы;
  • Как болельщики «Балтики» восприняли победу над звездным «Спартаком» в 1996-м, и как встретил дефолт в калининградский период карьеры;
  • Как они с братом отказались от перехода в ЦСКА из-за обещаний Игнатьеву, и как Беслан впоследствии оказался в «Торпедо» с Зыряновым и Семшовым.

«В СЕВАСТОПОЛЕ ОЧЕНЬ ФУТБОЛЬНАЯ АТМОСФЕРА. КРЫМЧАНЕ МАКСИМАЛЬНО ИНТЕГРИРУЮТСЯ В ЧЕМПИОНАТ РОССИИ»

— Вы сейчас возглавляете майкопскую «Дружбу». Завершили осеннюю часть сезона двумя поражениями. С чем это связано?

— К сожалению, мы не смогли решить ту задачу, которую сами перед собой ставили. Хотя говорить однозначно, что у нас она точно была, я бы не стал. Сами её определили с гендиректором, просто потому что играть в футбол без каких-либо целей никому не интересно. Мы постарались сделать максимум и буквально за два тура до окончания осеннего этапа претендовали на выход в группу сильнейших.

«Во время войны в Абхазии происходили страшные вещи. До сих пор воспоминания не отпускают». Интервью Беслана Аджинджала

Объективности ради, у нас не было для этого никаких возможностей. У «Дружбы» нет ресурсов для борьбы с другими командами. И финансы, и состав, и множество организационных моментов не позволили нам поставленную задачу решить.

Шансы все равно были хорошие подняться в группу «Серебро», но уступили в двух последних играх. Не хватило, прежде всего, глубины состава. На последнем выезде в Астрахани и в заключительном туре дома играли не основными футболистами. Подключили молодёжь, но навязать борьбу соперникам не получилось.

— Из-за чего такая ситуация возникла в целом?

— Наш тренерский штаб пришёл в «Дружбу» по ходу прошлого сезона. На контракте было 27 футболистов. На мой взгляд, это очень много. В этом чемпионате мы пошли другим путем. Подписали 20 человек — игроков неплохого уровня для Второй лиги под задачу. Сделали упор на качество. К последним турам накопились травмы, желтые и красные карточки. Это не позволило нам полноценно отыграть концовку основным составом.

Наверное, это моя ошибка как главного тренера. Надо было заявить хотя бы 22-23 футболиста. По ходу сезона мы разорвали контракты с тремя игроками и остались с обоймой в 17 человек, двое из которых вратари. Вот представьте, 15 человек играли весь сезон, пусть он и был короткий, но 18 туров провели.

Состав постоянно сокращался до 12-14 футболистов, в концовке играли уже все, кто мог. Просто не было людей. Не хватило сил. Поэтому, откинув эмоции, нужно признать, что и так прыгнули выше головы.

Футболистам сказал, что мы сезон провалили. Хотя и сами ребята, и руководители говорили, что это очень хороший сезон. За последние 15-20 лет команда из Майкопа впервые боролась за лидерство во Второй лиге, давно такого не было. Но это мало утешает, на самом деле. Футболистом был амбициозными, и как тренер хочу решать большие задачи.

— Руководство региона и клуба обещает увеличение бюджета под ваши амбиции?

— Отмечу, что у нас с финансами проблем нет и не было. Мы на 100% республиканский клуб, бюджет выделяет республика Адыгея. Всё, что нам обещают, всё выполняется в срок, никаких задержек и всего остального. Но мы в следующем году планируем добиться того, что не получилось в этом. Руководство увидело, что всё реально — надо просто работать, усиляться. Думаю, всем это интересно. Хорошая команда в Майкопе нужна и тем, кто управляет регионом.

Это же имидж, все понимают важность его формирования. Очень много людей в республике занимаются спортом, не только футболом. Есть неплохие традиции, но, к сожалению, последние успехи были тогда, когда ещё мы с братом играли за «Дружбу». Болельщики это всё помнят и хотят, чтобы команда была. Люди и на стадионе болеют, и на улице подходят, благодарят за работу. Хотя на трибунах сейчас не так много людей, как хотелось бы.

«Во время войны в Абхазии происходили страшные вещи. До сих пор воспоминания не отпускают». Интервью Беслана Аджинджала

— Вы играли против крымских команд, были на выезде в Ялте и Севастополе. Какое впечатление осталось?

— В Крыму мне очень понравилось, пришло много болельщиков на оба матча. В Севастополе вообще очень футбольная атмосфера. Чувствуются давние традиции, город живёт футболом. В Ялте, как показалось, все хорошо с точки зрения инфраструктурных возможностей. Они усиливаются, тоже ставят перед командой задачу на повышение. Поэтому крымчане максимально интегрируются в чемпионат России.

— Тренер «Алании» Евгений Калешин на одной из пресс-конференций заявил, что в низших футбольных лигах творится беспредел. Это так?

— Мне показалось, в нём больше говорили эмоции, нежели здравый смысл. Как и любому тренеру, в конкретном матче ему не понравилось судейство, и он резко выразился. По моему мнению, прямо вот такого беспредела в низших лигах нет. Хотя мы тоже сталкивались с несправедливым отношением арбитров, как мы тогда думали. Но это больше эмоции. Сказать, что происходит нечто ужасное, не могу.

Как и не могу заявить о том, что всё идеально — недостатки есть всегда. Но конкретно в нашей зоне не было никакого беспредела, может, за редким исключением. В целом, организация футбольных матчей на хорошем уровне.

— Ваш брат недавно покинул сербский «Спартак» из Суботицы. Нет желания пригласить его поработать вместе?

— Мы с братом много общаемся и о футболе, и на другие темы. Ежедневно на связи. Пока от меня к нему не поступало такого предложения, но посмотрим. Не исключаю такой вариант. Когда приедет в Москву, посидим, пообщаемся.

«ДОЛМАТОВ НАС ОЧЕНЬ ЛЮБИЛ, НО ГОВОРИЛ: «ЕСЛИ ВЫХОДИТЕ НА ПОЛЕ, ПОБЛАЖЕК НЕ ЖДИТЕ»

— Помните, как вы с ним пришли в футбол?

— Всё стандартно. Когда были совсем детьми, выиграли с командой «Кожаный мяч». Позвали после этого в ДЮСШ. Там нас приметил замечательный тренер Владимир Валентинович Ободин, дай бог ему здоровья. Он нас приобщил к этой игре. Благодаря ему мы полюбили футбол. До сих пор тренирует детишек и по-настоящему любит тех, с кем занимается.

— Руслан рассказывал, что вас сразу взяли в ДЮСШ, а его нет, и вы без брата идти туда отказывались.

— Да он всегда был шустрее меня! Вспоминая вот это всё, наверное, не так серьезно относился к этому. Видимо, с нерегулярным посещением тренировок был связан отказ. Но потом взяли. Уже вместе строили карьеру.

Ободин выпустил нас из ДЮСШ, и мы попали в сухумское «Динамо» к Олегу Васильевичу Долматову. Ему тоже огромное спасибо! Пригласил в команду в таком юном возрасте, нам было по 16 лет! Сразу позвал к себе, как увидел игру с нашим участием. Мы вышли как раз в спарринге против команды из Сухума в составе «Динамо» из Гагры. После финального свистка Долматов подошёл ко мне и брату и сказал: «Завтра оба на тренировку».

— Долматов — чемпион СССР и обладатель Кубка. Как его воспринимали в Абхазии и что он дал лично вам?

— Он очень сильно повлиял на нас как на футболистов. Тогда у нас были большие пробелы в плане футбола, и он с нами возился: рассказывал и подсказывал, как правильно сыграть в той или иной ситуации. У него очень интересный тренировочный процесс, с которым мы не сталкивались, будучи молодыми игроками. Все было поставлено на профессиональные рельсы. Это и дисциплина, и самоотдача на тренировках.

«Во время войны в Абхазии происходили страшные вещи. До сих пор воспоминания не отпускают». Интервью Беслана Аджинджала

Нам было по 16, не отличались дисциплиной, и увидели, как всё происходит в профессиональной команде. Было очень непривычно поначалу. Но все партнёры по команде были старше нас и учили на своём примере.

Мы понимали, что попали в серьезный коллектив, где все на более высоком уровне. Не воспользоваться этим шансом проявить себя мы просто не могли. Олег Васильевич очень нас любил и уделял нам много внимания в тренировочном процессе.

— Какое-то конкретное наставление от него повлияло на вас?

— Нам Олег Васильевич сказал так: «Если вы выходите на поле в футболках этой команды, неважно в старте или на замену, то с вас будет спрос не как с молодых, а как с настоящих взрослых футболистов. Возраст не имеет значения: 16 или 30, спрашивать со всех буду одинаково». До сих пор помню тот разговор, это было на лавочке у базы.

Особо подчеркнул: «Если вы выходите на футбольное поле, никаких поблажек не ждите». С нами в составе выходили те, кто этим зарабатывал, кормил свои семьи, но в команде у Долматова все были равны. Благодарен Олегу Васильевичу за такой подход. Он нашёл правильные слова, мы поняли, что надо быть профессиональнее, взрослее. Это все подтолкнуло нас к росту.

— Первые деньги в жизни заработали футболом?

— Да, первая официальная зарплата была в сухумском «Динамо». Около 130 рублей. Потом, через несколько месяцев стали регулярно попадать в состав, и нам её увеличили, появились премиальные. Играли тогда в Первой союзной лиге. Первую зарплату отдали родителям. Оставили себе какую-то мелочь, а всё остальное им. Понимали, что они распорядятся деньгами лучше, чем мы в таком возрасте.

Сказать, что что-то зарабатывали, будучи подростками… Наверное, нет. Но была одна история. Собрались компанией ребят: я, Русик и другие наши друзья-футболисты из ДЮСШ, человек пять-шесть. Мы играли в футбол против команд других школ. В Сухуме ни одна школа с нами играть не хотела, потому что мы никому не проигрывали, а на кону всегда стояли деньги. Это был такой неофициальный заработок. Весьма неплохой, потому что мы ни разу никому не уступили и вскоре соперников не осталось.

«ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ МЫСЛИ О ПЛОХИХ ВЕСТЯХ СОПРОВОЖДАЮТ КРУГЛЫЕ СУТКИ. ПОСТОЯННО СЛЫШИШЬ О ТОМ, КАК КТО-ТО ПОГИБ»

— Вы были уже футболистом «Дружбы», но находились на территории Абхазии, когда началась война. Как вспоминаете эти дни?

— Мы провели игру в Майкопе и нам дали пару выходных. Руслан остался там и не поехал в Сухум, а я сел на поезд, поехал домой. Предлагал еще Русику поехать вместе. Это было вечером, утром 14 августа уже был в Абхазии. Хорошо запомнил дату, в этот день началась война. Можно сказать всю семью разбросало: брат был в Майкопе, я с отцом и младшей сестрой в Сухуме, а мама со старшей в другом месте.

Слава богу, что наша семья пострадала в меньшей степени. Так тяжело об этом говорить, на самом деле… Когда рассказываю, вижу это всё перед глазами, как будто было вчера, все настолько близко. В такой момент даже не столько боишься за свою жизнь, сколько находишься в шоке и не понимаешь всего. Самое страшное, и о чем постоянно думаешь: «Не пришла бы какая-то плохая весть».

Такие мысли с тобой круглые сутки. Потому что ты слышишь: погиб либо человек, которого ты хорошо знаешь, либо его отец, брат или сестра. Это могут быть и твои близкие родственники. Постоянно находишься в предвкушении чего-то нехорошего. Ужасно, никому не пожелаю такое пережить. Война — это очень страшно.

«Во время войны в Абхазии происходили страшные вещи. До сих пор воспоминания не отпускают». Интервью Беслана Аджинджала

— Как удалось выехать из Сухума?

— Мы уехали в Гудауту месяца на полтора-два. Абхазия оказалась в блокаде, выехать в Россию было невозможно, потому что с той стороны стояли враги. Единственная возможность — улететь на вертолёте, либо уплыть по воде. Мы выбирались вторым вариантом, через море на плавучей барже добрались до Сочи из Гудауты. Оттуда доехал до Майкопа и вернулся в состав «Дружбы».

— Руслан рассказывал, что, переживая за семью, хотел уйти на фронт добровольцем. У вас были такие мысли?

— Брат даже пошёл через перевал на фронт с добровольцами. Но там его встретили наши родственники и чуть-чуть вправили мозги. Сказали: «Ты совсем молодой парень, твоё дело играть в футбол», и развернули в обратную сторону. У меня примерно такая же ситуация была.

— Каково было играть в футбол, осознавая, что отец или дядя сейчас на войне?

— Очень всё непросто. Вроде бы твоё тело здесь, но это твоя копия, а мыслями ты там, с ними. Все-таки это твоя родина, твоя земля. Крайне тяжело видеть всю эту несправедливость. Очень сильно переживаешь, понимая, что там находятся твои родные люди.

— Как быстро отошли от атмосферы общего страха и ужаса?

— От этого уже никогда не избавишься. В Абхазии же нет понятия «далеко», все рядом. У нас фронт проходил прямо рядом с жилыми массивами. Страшные вещи происходили — взрывы, смерть людей. Можно ли оправиться от таких трагедий? Наверное, нет. До сих пор воспоминания не отпускают. Трудно подбирать какие-то слова.

К сожалению, это факт нашей истории и лучше бы его, конечно, никогда не было. Но мы все с этим живём, любой абхазец вам об этом скажет.

— Как часто сейчас бываете в Абхазии?

— Я бы, скорее, сказал, что мы живем на два города. Это Москва и наш родной Сухум. Поэтому говорить о том, что мы туда просто приезжаем, нельзя. Никак не отделяем себя от своей страны и родины ни в коем случае. Как только выпадает возможность, мы сразу едем туда. Да и работал там много лет.

Был сначала в администрации президента республики советником. Потом возглавил сборную, когда Руслан стал президентом федерации футбола. Провели при нем в Абхазии замечательный турнир, чемпионат мира под эгидой ConIFA (в нем участвуют сборные непризнанных государств), и выиграли его.

— Что было самым сложным в работе советника президента?

— Это совсем не было похоже на то, чем я занимался раньше. Не только футбол, но и весь спорт в республике требует большого внимания от властных структур. Не всегда и не все виды спорта получают необходимую для их развития помощь в том размере, который они запрашивают. Моя главная задача была — стабилизировать ситуацию, помочь им решить финансовые проблемы, связанные, в том числе, с выездами на какие-то соревнования или сборы.

«Во время войны в Абхазии происходили страшные вещи. До сих пор воспоминания не отпускают». Интервью Беслана Аджинджала

В силу своих возможностей мы с братом пытались это делать. Ушёл, потому что понял — это не то, чем я хочу заниматься. Переключился на футбол и занимался потом только им.

«РОДИТЕЛЯМ СКАЗАЛИ, ЧТО МОЖЕМ УЕХАТЬ В ГЕРМАНИЮ, ОНИ ЗА ГОЛОВУ ВЗЯЛИСЬ. В ИТОГЕ УЕХАЛИ В КАЛИНИНГРАД, ПРАКТИЧЕСКИ ГЕРМАНИЯ»

— Есть понимание того, как в составе «Дружбы» удалось пройти в полуфинал Кубка России в 1993-м?

— Всё, как и в Сухуме — сплав молодости и опыта. Не было больших финансовых возможностей, но команда собралась очень боевая, никому просто так не уступали.

В чемпионате тоже сильно выступали. Шла реорганизация турнира, нужно было попасть в шестерку, а мы стали четвертыми в первом сезоне, если не ошибаюсь.

Во втором тоже заняли высокое место и параллельно как раз обыгрывали всех в Кубке. Три или четыре команды премьер-лиги прошли и попали на московское «Торпедо» в полуфинале. Они одолели нас со счетом 1:0, а потом и выиграли трофей, одержав победу над ЦСКА в финале.

— После полуфинала на вас же выходил кто-то из турецких грандов…

— Да, это был «Бешикташ». Однако до какой-то конкретики там не дошло. Мы были ещё совсем молодыми, и к нам приезжал агент в Майкоп. По нынешним меркам агент, тогда такого понятия ещё не было. Он приехал и рассказал не только про интерес турецких, но и немецких клубов. Как я думаю, это были предложения из академий или команд низших лиг. На уровне разговоров все так и осталось.

Помню, родителям сказали, что можем уехать в Германию, они за голову взялись: «Мы вас в Майкоп еле-еле отпустили, а вы ещё дальше хотите?!» В итоге, мы потом уехали в Калининград, практически Германия (смеется).

— Как вы сейчас воспринимаете 90-е: насколько это тяжелое время для России?

— Естественно, тяжелое. Это было определённый переходный период, вы сами знаете, в каком непростом положении находилась наша страна: все эти политические, экономические процессы… Но, если я скажу, что лет в 18-19 всё понимал — это, конечно, будет неправдой.

Даже не столько не понимал, а мало обращал на это внимание, потому что занимался своим любимым делом. У нас в повседневной жизни была база, стадион, тренировки и так далее. Но, конечно, остальным людям было непросто, в том числе в моей любимой Абхазии. Там вообще было послевоенное время, местные жители постоянно сталкивались с трудностями. Но мы с братом большей частью занимались футболом и о бытовых проблемах не думали.

— Сезоны в «Балтике» — один из лучших отрезков в вашей карьере?

— Конечно, да. Период нашей жизни в Калининграде получился очень успешным и запоминающимся. Всё было отлично в футбольном плане, познакомились с потрясающими игроками и специалистами, всё было просто здорово. Память штука избирательная, запоминаешь только хорошие моменты, а там их было великое множество.

«Во время войны в Абхазии происходили страшные вещи. До сих пор воспоминания не отпускают». Интервью Беслана Аджинджала

— Говорят, город настолько жил футболом, что губернатор всегда слушал репортажи о матчах по радио, а гаишники даже не тормозили машины футболистов.

— Всё, что вы слышали о «Балтике» тех времён, умножайте сразу на десять, и это будет правдой. Я такую любовь нигде не видел. Поиграл в разных командах и городах, но, чтобы люди так сильно любили свой клуб и игроков, не видел. Ни до, ни после. Это касается вообще всех сфер жизнедеятельности.

Футболисты считались людьми номер один в Калининграде везде, где бы ни находились. Очень любили эту команду, ей руководили крайне преданные футболу люди. Именно там познакомились с Корнеем Шперлингом, Леонидом Ткаченко, Юрием Бондаревым. Во многом благодаря им нынешнюю «Балтику» и знают. Они собрали приличную команду, которая тогда неплохо выступала в высшем дивизионе.

Знаю, что Шперлинг недавно ушел из жизни. Мне и в 2018-м довелось с Корнеем Андреевичем поработать. Я возглавлял молодёжный департамент «Балтики», куда меня пригласил мой друг Тимур Лепсая, на тот момент генеральный директор клуба. Корней Андреевич был у нас в тренерском штабе методистом, но уже тогда было видно, что он сильно болеет.

Был очень интересным человеком, держал слово, которое давал. Если обещал что-то футболисту, не было случаев, чтобы что-то не выполнил.

— Что творилось в городе, когда вы обыграли «Спартак» в 1996-м?

— Конечно, тот «Спартак» — очень серьезная и звездная команда. Объективности ради, поле в Калининграде на том матче было ужасного качества. До этого проиграли нижегородскому «Локомотиву» дома и встречу проводили на снегу, город буквально засыпало. К приезду «Спартака» газон очистили, но это не улучшило его состояние.

Ударов в створ у «Балтики» в той игре не было, «Спартак» забил в свои ворота, Липко срезал мяч. После матча творилось что-то невообразимое, болельщики просто сходили с ума. После той победы другие успехи не так котировались в народе, потому что «красно-белые» тогда были недосягаемы. Любой футболист из того состава москвичей был топовым, я и сам тогда болел за них, считал его игроков сильнейшими в России.

«Во время войны в Абхазии происходили страшные вещи. До сих пор воспоминания не отпускают». Интервью Беслана Аджинджала

Не зря же практически весь состав потом уехал за границу и заиграл там. Посмотрите, как мало сегодня наших футболистов играет за рубежом. Это говорит о том, что раньше уровень мастерства был намного выше, и уровень чемпионата в том числе.

— В составе «Балтики» с вами выступал и Василий Баранов, который позже попал в «Спартак». Сразу было понятно, что он большой мастер?

— На первой же тренировке. Не понимали, откуда его привезли, но по качеству игры никаких вопросов не возникло. Сразу все было понятно. Все увидели, что это неординарная личность в футболе и топовый игрок. Сумасшедшие физические данные, вы не представляете. Человек, который никогда не ходил в тренажёрный зал, сам по себе атлет. Отличный удар, понимание футбола, техника — просто нет слов. Очень сильный футболист.

— Сейчас закрылся от внешнего мира. Тогда был другим?

— Вася — очень открытый и компанейский человек, у него много друзей. Один из тех, кто никогда не бросит в беде. Поэтому для меня немного дико слышать, когда говорят о его закрытости. Честно, давно не общался с Василием, но он совсем не закрытый, в этом я уверен.

— Руслан говорил, что «Балтику» пришлось покинуть из-за дефолта, по сути, так как он сильно ударил по команде. Как это все выглядело?

— В одночасье всё обесценилось. Сейчас может и странно прозвучит, но в один день всё закончилось. Мягко говоря, не очень приятный эпизод. Сегодня в одном мире живешь, а завтра все резко меняется.

В итоге мы ушли в «Торпедо-ЗИЛ», Борис Петрович Игнатьев нас пригласил. Задача стояла выйти в высшую лигу, приняли с братом это предложение и переехали в Москву.

«ЦСКА НАС СИЛЬНО УГОВАРИВАЛ ПЕРЕЙТИ. ПОЗВОНИЛ ЧЕЛОВЕК, СКАЗАЛ: «СПУСКАЙСЯ, ТЕБЯ ЖДЕТ МАШИНА»

— Вас звал и ЦСКА. Казалось бы, более титулованный клуб.

— Мы просто пообещали Игнатьеву, что перейдём в его команду и не могли нарушить своё слово чисто по-человечески, дело было не в контракте. Тогда был летний перерыв между кругами, Борис Петрович пригласил нас на базу познакомиться с командой. Нас там тепло приняли, всё показали, рассказали.

«Во время войны в Абхазии происходили страшные вещи. До сих пор воспоминания не отпускают». Интервью Беслана Аджинджала

Мы увидели самое главное — нас там ценят как футболистов. После такого приема мы не могли развернуться и уйти в другое место.

— Насколько знаю, ЦСКА сильно вас уговаривал.

— Да. Я приехал в Москву зимой, позвонил человек оттуда. Пригласил к ним в офис, говорит, спускайся, тебя уже ждет машина. Сразу сказал им, что вряд ли что-то получится, потому что мы уже договорились с Игнатьевым.

— Потом из «зиловского» «Торпедо» вы попали в «лужниковское». Вы впервые с Русланом оказались в разных командах. Как это произошло?

— Период в «Торпедо-ЗИЛ» был непонятный. Мы вышли в высшую лигу, играли там, но Бориса Петровича уже не было в команде. Как-то всё было очень запутанно. Можно сказать, что нас вынудили уйти.

К сожалению, не получилось вместе в другой клуб перейти. Так я отправился в «Торпедо» к Виталию Шевченко, а Руслан — в Элисту к Сергею Павлову, который тогда возглавлял «Уралан».

— Тяжело было расставаться с братом?

— Первое время было непривычно, всё время ищешь глазами своего брата на футбольном поле, а его нет. Но со временем привыкаешь ко всему.

— Вы застали ещё те времена, когда «Торпедо» по-настоящему считалось топ-клубом. Что это за команда была?

— Очень хорошая и сильная, квалифицированные футболисты в ней играли. Сначала заняли третье место, потом четвёртое. Коллектив был дружный. Топ-игроки. Это был период, когда я получал удовольствие от каждой тренировки и игры. Настолько хорошие игроки меня окружали, и настолько качественный футбол показывало «Торпедо».

— Кого бы вы назвали лучшими футболистами из того состава?

— Зырянов, Семшов, Будылин, Леонченко, Ширко, Лебеденко молодой. Еще был Кормильцев, вообще профессор — смотрит в одну сторону, отдаёт в другую. Любого бери, все на очень серьезном уровне. Классные игроки, с которыми было приятно находиться на футбольном поле, да и за его пределами тоже.

— Зырянов и Семшов потом сыграли важную роль и в сборной на «бронзовом» Евро-2008. Чем они выделялись тогда в «Торпедо»?

— Очень нестандартные люди и принимали такие же нестандартные решения на поле. Сильные как индивидуально, так и в командной игре. То, о чём вы говорите, это действительно так — есть большой вклад Семшова и Зырянова в победу сборной Хиддинка над голландцами и завоевании бронзовых медалей в целом.

— Что за тренер Виталий Шевченко? За счёт чего он взял с «Торпедо» пока что последние медали на высшем уровне в истории клуба?

— У него очень дисциплинированная команда всегда. Где бы он ни работал, везде это доказывал. Думаю, что Шевченко всё-таки ориентировался на мастерство и класс игроков. При этом он подбирал игроков, которые по стилю подходят друг другу и из которых можно сделать определенный ансамбль для достижения результата.

Тренировались и бегали мы очень много, особенно в зимний период, на сборах. Наверное, за счёт этого команда и выигрывала. Ну и потрясающий набор футболистов. Помимо уже упомянутых игроков был Вязьмикин, лучший бомбардир сезона-2001, а также Гашкин, Камольцев, Лухвич, Махмутов… Этим составом мы обыгрывали грандов: и «Спартак», и ЦСКА, и «Динамо». Очень приятный период.

— Почему Шевченко ушёл в июле 2002-го?

— На самом деле, всё банально — результаты. После хорошего сезона-2001 они пошли на спад и его прямо на собрании уволили. Но пришёл Петренко, встряхнул команду, подтянул молодых ребят из дубля. Потихоньку ситуацию поправили и по итогам отдельно взятого второго круга мы даже были первыми: выдали большую победную, беспроигрышную серию. А потом зимой я покинул команду.

«Во время войны в Абхазии происходили страшные вещи. До сих пор воспоминания не отпускают». Интервью Беслана Аджинджала

— Что произошло?

— Перестал попадать в основной состав, а мне хотелось играть. Поэтому ушёл в саратовский «Сокол», Владимир Михайлович Шевчук позвал, полтора сезона отыграл там. Выдал за это время свой лучший сезон по результативности — забил 15 голов, играя на позиции центрального полузащитника. Чуть ли не каждый удар залетал в ворота. Стояла задача выхода в элиту, но не получилось её решить.

Банальные вещи скажу: несмотря на отличный коллектив, в Саратове были большие сложности с финансированием. Но футболисты и правда были собраны достойные. Впоследствии все из того состава перешли в хорошие клубы.

— Тяжело играть на фоне финансовых проблем?

— Мне — нет. Я во главу угла всегда ставил футбол. И раньше таким был, и сейчас не изменился. Нужно думать об игре, а все остальное потом. Профессиональные футболисты и тренеры не могут работать бесплатно, но на первом месте всегда футбол.

Не только в Саратове задерживали зарплату, но и во многих командах, где мы играли. В то время это была абсолютно бытовая история, когда деньги не выплачивали несколько месяцев.

— Какая максимальная задержка по зарплате была у вас?

— Бывало и по пять, и по шесть месяцев. Не хочу команды называть, но было такое в моей карьере. Раньше это случалось часто.

«ДАЛЬНИЙ ВОСТОК — ТА ЖЕ РОССИЯ. НО В ПЛАНЕ ПЕРЕЛЕТОВ БУДТО ПОСТОЯННО АККЛИМАТИЗАЦИЮ ПРОХОДИШЬ»

— Потом Сергей Павлов позвал вас во Владивосток в «Луч». Чем привлекло приглашение?

— Своей основательностью и серьезностью. Он человек авторитетный, не верить ему у меня не было никаких причин. Сразу сказал, что в первой лиге будем бороться за выход наверх, и хочет видеть в своей команде. Этого было достаточно. Жизнь все расставила на места — он добивался результата и в первой, и в премьер-лиге.

— В плане быта не напрягало переезжать на другой конец России?

— Нет, мы с братом очень мобильные. Главное, чтобы была работа на серьёзном уровне, география вообще значения не имеет.

— А в целом Дальний Восток сильно отличается?

— В плане экзотики ничего особенного не заметил. Это та же Россия. Такие же проблемы, как и везде, такие же радости, как и везде. Главное, что там был и есть футбол.

Но в плане перелетов сразу вспоминается один забавный момент. В «Луч» перешёл чешский футболист Мариан Палат, а в команде уже был его соотечественник Марек Чех. После первого полета Палат сказал ему: «Какая большая страна Россия! Девять часов летели, а люди всё на том же языке говорят!»

«Во время войны в Абхазии происходили страшные вещи. До сих пор воспоминания не отпускают». Интервью Беслана Аджинджала

Навсегда запомнилось, что после перелетов постоянно акклиматизацию будто проходишь. Все же пересекаешь сразу несколько часовых поясов, когда куда-то летишь. Но даже это не мешало, потому что была отличная команда и мы решали серьёзные задачи, показывая красивый футбол. «Луч» в премьер-лиге выглядел достойно — обыгрывал «Спартак», ЦСКА. Поэтому география и бытовые сложности не имели особого значения.

— Как восстанавливались после перелетов?

— Сон, баня или ванная, ничего особенного. Да, было тяжело, но это же часть нашей профессии. Ты же не можешь от этого отказаться, правда? Поэтому принимаешь всё как есть, и это становится обыденностью. Уже не обращаешь внимание — два часа летишь или восемь.

— «Луч» часто проводил предсезонные сборы в Азии?

— Если первый тур играли дома, тогда да — ехали в Китай, Японию или Корею. А если на западе, то зимой в Турции, а летом в Австрии. Что касается азиатских стран, Япония — это топ-страна, мне очень понравилось там. Местные жители очень дисциплинированные люди. Качество полей и организация на высочайшем уровне. Всё было сконцентрировано на подготовке, на футболе. В этом плане даже не знаю, кого можно с ними сравнить. В Корее тоже хорошо, но летом очень жарко. Влажность высокая, худели на 3-5 килограммов там все. Очень непростые погодные условия, про Японию такого сказать нельзя.

Естественно, в основном все время отнимали тренировки и подготовка к ним, но и на экскурсии выбирались. Впечатлила архитектура, она сильно отличается от европейской. Всегда находили время посмотреть города и познакомиться с местным колоритом.

— С какими чувствами вернулись в «Торпедо» в 2010-м, когда клуб уже играл во второй лиге?

— Перед нами тогда поставили задачу — выйти в первую лигу. На тот момент для клуба это был серьезный вызов. Совершенно новая команда, пришёл новый тренер, совсем молодые футболисты вошли в состав. Нам удалось тогда решить эту задачу, вышли. Тоже с большим удовольствием вспоминаю этот период.

— Болельщики «Торпедо» подвергают жесткой критике тогдашнего президента «Торпедо» Александра Тукманова. Понимаете ее?

— Совершенно не согласен с этой критикой. Я хорошо работал в том «Торпедо» в том числе с Тукмановым. Главным тренером был Сергей Павлов, в штабе работал Игорь Чугайнов, руководил клубом Тукманов. Играли хорошо, решили задачу. Наверное, у болельщиков какие-то свои претензии к нему.

«Во время войны в Абхазии происходили страшные вещи. До сих пор воспоминания не отпускают». Интервью Беслана Аджинджала

Руководство хотело подписать со мной новый контракт, но меня снова позвали в «Луч», и я решил вернуться во Владивосток. Почему? Наверное, амбиции. Расстались мы очень хорошо с «Торпедо», на самом деле — много теплых слов было сказано, подарки дарили друг другу.

— Вы завершили карьеру в «Луче». Травма помешала играть дальше?

— Да. За год до этого получил травму, летал в Германию, делал операцию на колене, она мне не позволила дальше выступать. И слава богу, мне уже было много лет. У меня не было такого здоровья, как у Руслана, который мог еще продолжать играть.

Понимал, что уже иду в обратном направлении. Как говорят, ехал с ярмарки. Всё когда-то заканчивается. Не могу сказать, что было сложно и была депрессия, как у некоторых профессиональных спортсменов. Плавно перешёл к тому, чем занимаюсь после завершения карьеры.

У меня было столько дел, что не было времени о чем-то горевать. Надо было наоборот все наверстать. У меня же семья, дети, надо было много времени уделять им.

— Сразу поняли, что тренировать — это ваше?

— Как и многие действующие футболисты, говорил, что не хочу тренировать. После завершения карьеры думал, что никогда больше не зайду в раздевалку и на базу не заеду.

Но, как говорит один мой друг, если тебе в кровь попал футбол, то избавиться от него очень трудно. Мы только предполагаем, а как оно будет на деле, неизвестно. Через какое-то время снова начинает тянуть туда. В итоге пошел учиться и как-то вновь всё это закрутилось уже в новом качестве.

— Какие у вас амбиции как у тренера на данный момент?

— В этом году мы с нашей маленькой командой не смогли решить задачу, и я всё это пережил крайне болезненно. Раз уж я работаю в «Дружбе», то мне хотелось бы именно с ней подняться в дивизион выше. Мои ближайшие цели вот такие. Желательно в 2024 году. Приложим к этому все усилия, а дальше жизнь покажет.

Источник: matchtv.ru

Поделиться

Related Posts

Добавить комментарий


Warning: Undefined array key "integration_type" in /var/www/fastuser/data/www/inauka.ru/wp-content/uploads/.sape/sape.php on line 2012